Всё мне прощала – и метлу, и трудности жизни, а предательства такого не могла простить. Я с тех пор на всякий случай к напиткам не прикасаюсь. Только с ней, дома, на праздник. Она у меня графинчик завела для гостей. Всегда полный, по месяцу стоит, если не зайдет никто. Конечно, она главная, и на ней всё держится, а спроси пацанов, кто глава семьи? Так оба балбеса моих не задумываясь скажут: «Папа!» Она повернула всё этак: папы нет дома – грустно, папа пришел – ура, папа устал, так что ты, Павлик, после школы – никуда, снега много намело, надо папе помочь. Не по заслугам, вроде бы, счастье мне досталось, а совесть меня не мучит. Есть во мне, видно, что-то, раз такая женщина меня любит. И я под её любовь и уважение тянусь. Денег зарабатываю, сколько могу. Если увижу, что ей хочется чего, так расшибусь, а сотворю. И культурно расту. Книг перечитал – всю библиотеку тридцать третью и твои в придачу, что ты мне давал. Спасибо тебе, ты человек простой и не жадный. Ты когда в бойлерную устроился дежурить, что-то, думаю, не то. А потом, смотрю, устроился и работаешь без всяких. Вот так. И стихи твои мне нравятся, какие читал… Знаешь, я тебе сознаться хочу. Стихи я тоже писать стал. Смешно, конечно, никто не знает, даже жена. Можно прочту? Я печататься, навязываться, не собираюсь. Твое мнение хочу услышать…

Поэт разрешил дворнику почитать – ведь он был настоящий поэт и любопытства к другим людям и чужим стихам не утратил. И дворник стал читать.

Я проводил Марусю не рыдая,А равнодушно глядя в потолок.“Прощай, моя Маруся дорогая,” —Сказать я больше ничего не смог.Она ушла, в последнюю минутуВ дверном проёме зачернив квадрат,Мой дом забыв, перечеркнув как будто.Маруся, я ни в чём не виноват!Любовь прошла, но вновь настанет лето,И не спасусь я от любовных пут,Другая, что сейчас гуляет где-то,На будущее лето будет тут…

– Что это за «квадрат в дверном проеме»? – спросил поэт.